Тем временем Лорд, не спрашивая разрешения у дам (то есть, у меня с Нарциссой… Хотя при чём тут Нарцисса, она ведь тоже – плод моего воображения! Воображение, правда, злорадно ухмыльнулось.), опустился в кресло. М-да, с его манерами надо что-то делать.
– А почему нет? – озвучила я свою мысль. – Пейринг не самый частый… – Вот только внешность надо бы чуть-чуть подправить… Помоложе тебя сделать и вообще. А то без носа ты выглядишь как жертва сифилиса.

На сей раз воображение не стало спорить и послушно внесло исправления. Теперь передо мной сидел молодой Том Риддл, черноволосый и темноглазый, демонический такой красавчик, который тут же окинул оценивающим взглядом Нарциссу. Вдохновение оживилось, прикидывая, что лучше сделать из этого: любовный роман со счастливым концом или трагедию в стиле «Отелло». Воображение задумалось над финальной сценой убийства Дездемоны… то есть Нарциссы, руками Люциуса.
– Ты обещала, – холодно напомнила Нарцисса.
– И не отказываюсь, – отозвалась я, разглядывая получившийся результат. – Кто сказал, что любовь должна быть счастливой и взаимной? Как там у классика было? «Она – к нему, а он – ко мне, а я…» В общем, «Как не полюбить буфетчика Петрушу?»
По виду Нарциссы и по тому, как она выдохнула дым сигареты было ясно, что, будь у неё выбор между Волдемортом и буфетчиком, ещё неизвестно, кому повезёт больше.
– Внесём коррективы, – поправилась я. – Что-нибудь типа «он – к ней, она – к нему, то есть другому, а он…»
– К буфетчику? – спошлил Лорд, быстро разобравшись, кто есть кто в этой фразе.
– Насчёт буфетчика не знаю, а вот к официанту наш Лорд как-то проявил интерес, отметив его великолепную фигуру, – ядовито заметила Нарцисса. – Ну скажи мне, почему нельзя просто написать обо мне и Люциусе?
Я открыла было рот чтобы ответить, но Лорд меня опередил:
– Да-да, было что-то такое, – оживился он. – Про тебя, Люциуса и Беллу. Вы там такое вытворяли – я просто завидовал твоему супругу! А про то, что вы творили с Беллой без Люциуса, я вообще молчу! Кстати, он это читал? А Рудольф это видел?
Нарцисса густо покраснела. Воображение спасовало. Интересно, что же они там творили?
– Это всё неправда! – заявила она. – У меня никогда и в мыслях не было изменять своему мужу, тем более…
– А ты знаешь любимый анекдот Малфоя? – не дослушав Нарциссу обратился ко мне Лорд. – Тот самый, который заканчивается словами «Нарцисса, можно тебя на пару слов? Авада Кедевра!»? И что самое интересное, только два человека считают его глупым, – продолжил Лорд, глядя на Нарциссу, – Макнейр и сама Нарцисса. Странно, правда?

Этот анекдот я знала, но всё равно рассмеялась.
– Послушай, – терпеливо произнесла Нарцисса. – Мы с Люциусом уже говорили в каком-то интервью, что у нас обычная, нормальная семья. Нет же, нам всё время приписывают какие-то извращения!
– Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, – чуть насмешливо протянул Том Риддл. Я поперхнулась: Лорд, цитирующий «Анну Каренину», – это уже перебор. Но воображение уже закусило удила и моё возмущение было ему до одного места. Мне, как всегда, оставалось только смотреть и иногда вставлять отдельные реплики. – Вот скажи, наличие любовниц у Люциуса – это входит в понятие нормальной семьи? – продолжал тем временем Лорд. – А то мне попадался фик, в котором тебя довели до сумашествия. Ты представь себе, – повернулся он ко мне, – в конце она решила отравить своего ненаглядного мужа. Тут я её понимаю: когда у мужа две или три любовницы – тут бы даже дементор прослезился от жалости. Но ведь она не смогла, вместо этого просто покончила с собой.

Нарцисса каким-то особенно яростным движением затушила сигарету, практически размазав её по пепельнице, и выпрямилась.
– С меня довольно, – сказала она с интонацией королевы Виктории, когда та произносила своё знаменитое «Нас это не забавляет!» – Из нашей семьи сделали какое-то посмешище для всего мира!
– Герой-любовник, вернее, похотливый бабник-муж, это не говоря о его гомосексуальных наклонностях, – с готовностью подытожил Лорд. – Истеричка-жена, изменяющая своему мужу со всеми подряд. Ну, и сын – достойный наследник своих родителей во всех смыслах.
– Никого не касается, как мой муж и я проводим своё свободное время, – прошипела взбешённая Нарцисса и гордо удалилась.
– И зачем ты это сделал? – грустно спросила я, глядя ей вслед. – О ком я теперь буду писать?
Воображение призадумалось, осознав, что переборщило. Но менять что-либо и возвращать Нарциссу отказалось.
– А обо мне ты уже писала, – напомнил Лорд. – И я чуть было тебе не поверил, что всё это произошло со мной на самом деле! Но теперь и я пойду, а то ты меня опять в гроб вгонишь. Умирать и воскресать – это так утомительно.

Не дожидаясь моего ответа Лорд исчез. Вдохновение обиженно удалилось. Как можно что-то написать, если герои ведут себя как хотят?! Воображение издевательски хихикало, явно готовя мне какой-то сюрприз.
– Значит, никого не касается, как я провожу своё время, – раздался сзади задумчивый голос. Обернувшись, я увидела Люциуса Малфоя. Тот, убедившись, что Нарцисса его не услышит, продолжил:
– Я должен быть благодарен тебе: я только что получил индульгенцию на все свои похождения. Если хочешь, можешь написать о них. С удовольствием почитаю. И пусть Нарцисса и все окружающие думают, что я у любовницы – меньше будет вопросов на тему, чем же я занят на самом деле.
– А чем ты занят на самом деле? – оживилась я.
Вместо ответа Люциус склонился в лёгком поклоне и исчез. Я осталась одна. Ну, и как можно написать фик, если все разошлись?

(28 голосов, всего: 5,79 из 7)

 Loading ...

Pages: 1 2