«Пытка разума», Grim Papa

Автор: Grim Papa (bard_god@bk.ru)
Бета: Лита
Дисклеймер: Все права принадлежат Тарантино. :D
Тема на форуме

Саммари: Уничтожение мира — дело нескольких минут. ОФ разбит и оказывает ничтожное сопротивление… Один из передовых отрядов Тайного Министерства отправляется на задание, но попадает в ловушку…

In trouble to be troubled is to have your troubles double.

D. Defoe

See your loss
Through your eyes
And laugh as two
You not knowing why
And wanting to die…

Arcturus “Ad absurdum”

 

Фонарь капля за каплей роняет грязный свет на дорогу, порванную надвое, исцарапанную равнодушными лапами зла, бледный ореол его дрожит, растворяясь в безлунной ночи, и кто-то под фонарем дрожит с ним в унисон.

«Остался один… Гарри в Албании ищет хоркруксы, добрая половина друзей-гриффиндорцев (из тех, кто выжил, естественно) сейчас вербуют сторонников.… А ты? Тоже мне, герой! Сколько раз тебе Герми говорила, что ты болван? Болван и есть!..»

При мысли о Гермионе Рон вздрогнул и мотнул головой, прогоняя наваждение. Не хватало ещё раскиснуть в такой момент! Лишь полностью вернувшись к действительности, он обернулся — Малфоев сзади не было. Погони даже не слышно, и это особенно настораживало. Рон хотел бы убедить себя, что они его потеряли и что он вот-вот встретится с Тонкс… Кричащая тишина давила на уши, словно на глубине. Мало помалу он успокоился. Стараясь дышать размеренно, он осторожно, словно нехотя, обернулся и вновь с сомнением посмотрел на развилку: идти налево, на пустырь, ему казалось безумием, но продолжать гонки в узких переулках смерти хотелось ещё меньше.

Дабы окончательно угомонить не в меру разбушевавшееся сердце, Рон потянулся к часам. Последняя разработка Отдела Тайн, новый маховик времени имел массу преимуществ перед прежней, полностью уничтоженной моделью, из которых компактность была не главным. Эта незаменимая вещь отныне не создавала двойника во времени, а целиком переносила человека назад, сохраняя, разумеется, память о случившемся в отмененном временном отрезке, — в противном случае его использование было бы бессмысленным.

Мёртвую тишину ночи неестественно громким эхом вспорол тяжёлый вздох Рона: «Ладно!» На секунду он сам испугался раскатистого резонанса, с тихим треском заполнившего маленькую площадку перед домом №8 по Сорс Роуд. В нём было что-то смутное, что-то до боли важное, пропустить это было бы равносильно самокедавре. Но Рон не мог ухватиться за эту мысль. Она, словно заноза в мозгу, сводила с ума, мешая сконцентрироваться.

«Что же я упустил? Что же? Что… Что за чёрт! Хрен с ним!»

Он стоял посреди ночи, освещённый предательски ярким фонарём, слишком ненастоящим, слишком новым для этого постапокалиптического уголка. Для этого постапокалиптического мира. Пожалуй, после поражения ОФ, это название подходило миру лучше всего. Разбив противников у Хогвартса, Вольдеморт захватил власть. В два дня Министерство Магии было занято Пожирателями Смерти. Воздух плавился от заклятий, и даже магглы это почувствовали, не преминув свалить всё на вспышки солнечной активности. После поражения наскоро созвали Тайное Министерство, дабы поскорее наладить старые связи и разрабатывать диверсионные планы… Но по сути война была уже проиграна.

«Надо двигаться!»

Эта простая и очевидная мысль заставила Рона стряхнуть оцепенение. Неуверенно повернув направо, всматриваясь в тени урбанистических руин и проклиная паршивый фонарь, только мешающий что-либо разглядеть во мраке, юноша заспешил к следующему бледному пятну электрического света на дороге. Ощущение тревоги не покидало его. И чем дольше он перебирал в памяти фасад Сорс Роуд 8, тем сильнее нарастала паника, порывистым ледяным вихрем сметавшая остатки рациональных мыслей. Рон побежал. Он безраздельно отдал разум нараставшему ужасу, вручив ноги инстинктам. Тысячи кинжалов осенним шквалом обрушились на его ошалевшее лицо, выжимая слёзы. Волосы, заиндевевшие у корней, вытянулись вверх, образовывая холодное пламя, чьи огненно-рыжие языки чудовищно контрастировали со сливового цвета губами. Видела б тебя сейчас Герми!

«Уизли!»

Бешеный моторчик сердца захлебнулся и заглох, застигнутый врасплох. От неожиданности Рон упал, но тут же вскочил, держа палочку в вытянутой руке и лихорадочно озираясь. Он пытался вслушиваться, но пульс грохотал прямо в висках, болезненно отдавался в барабанных перепонках. Однако голос не повторялся. Голова крутилась во все стороны, игнорировать шум в ушах уже не получалось, разум не поспевал, хватая лишь маленькие фрагменты. Слева какой-то человек, справа — заброшенная детская площадка… Человек?! Быть не

(ТУК-ТУК-ТУК-ТУК)

может. Ну, да. Это всего лишь дерево.

Вдох. Выдох. Глубже вдох. Медленней выдох. Надо добиться, чтобы сердечный ритм совпал с частотой дыхания. Вдох… Выдох…

Уже сознательно осматривая местность, Рон увидел более или менее целый дом. «Ловушка!» — настойчиво било в набат сознание, но пронзительно звенящая тишина пульсировала в ушах, подавляла мысль, диктуя необходимость спрятаться, собраться с силами…

От удара ногой дверь, скрипя на все лады, неохотно поддалась, впустив в непроглядную темноту дома робкий свет роновой палочки.

«Чему тебя учили?? Самые опасные места: угол и за дверью!»

Трясущаяся фигура постепенно осматривала прибежище, перед каждой новой комнатой останавливаясь. Вдох. Выдох. Глубокий вдох. Медленный выдох…

Рон забился в угол и размышлял. С какого момента всё пошло не так? Кажется, братья позволили себе пару расистских шуточек, и Кингстли, не выдержав, пальнул в них каким-то заклятием. К счастью, он не попал, но зато вспышка

(ТУК-ТУК-ТУК)

озарила дорогу за нашими спинами. Драко тут же укрылся в развалинах, но было поздно. Мы дали деру. Хотя нет. Фред и Джордж отделились от основной группы куда раньше, отправившись на поиски Ли Джордана. А в кого тогда палил Кингстли? Не помню.… А эти двое ещё сказали: «Искать негра посреди ночи — чёрная работа!» Тогда он улыбнулся. И даже теперь… улыбка… тёплая и такая неуместная в неживом доме, она напомнила о Гермионе. Вкус её губ, когда она на секунду потеряла контроль…

Это было во время штурма. Мерзавцы уже прорывались, и локальные сражения, зачастую неравные, сотней всполохов озаряли своды Хогвартса, словно фейерверк. Рон притаился в туннеле за одноглазой ведьмой, напряжённо всматриваясь в карту. Он приближался. Медленно, своей привычной прихрамывающей походкой, сильно сутулясь. Рон как наяву увидел этого грифоподобного болгарина… Пожирателя падали…

Вдруг точка Виктор Крам остановилась. Рон отказывался верить своим глазам: Крам не дошёл всего пару метров до засады! Но почему? Ответ заставил его мигом принять ванну ледяного пота, сковавшего и без того затёкшие мышцы тоненькой корочкой ужаса: сюда бежала Гермиона!

Рон в отчаянии бросился на помощь, чувствуя, что уже опоздал: Гермиона распласталась на полу. Ноги её не двигались, но она изо всех сил тянулась к выпавшей палочке. Гриф приближался. Вальяжно, но предельно сосредоточенно он чеканил шаг к беспомощно барахтавшейся жертве. Надо было действовать. Дрожа от страха, Рон взмахнул палочкой:
— Круцио!
Виктор даже не обернулся. Страх не ненависть — причинить боль не может. Рон запаниковал. «Он убьёт её! Он! Он…»
— Круцио!!!
Тот же эффект. Трупоед хищно склонился над Гермионой, и рот подёрнулся кривой усмешкой.
— Ава…
— Круцио!!!

Это была уже не ненависть, а целый букет эмоций: ярость, презрение, отвращение, жестокость… и всё по отношению к себе. Рон вложил в это заклятие все свои душевные силы. Крам извивался на полу, уже скатившись со ступенек, выгибаясь в безумном танце предсмертной агонии. Он то сжимался в комок невыразимого ничтожества, то судорожно царапал слабеющими пальцами пол. Помимо злости на себя в Роне нарастало отвращение к поверженному врагу, и сила заклятия утроилась. Крам выгнулся в последний раз, и послышался хруст шейных позвонков. Глаза его закатились, конвульсии постепенно затихали…

— Рон!

Её слабый голос мгновенно потушил пламя ненависти, и он бросился к пытавшейся встать Гермионе. Та схватила его за плечи:
— Ты!! Ты убил его! Убил! Ты…
«Опять Вики…» — по привычке мелькнуло в голове, но Гермиона неожиданно прижала его к себе, её благодарный шёпот обжигал ухо:

— Спасибо! Спасибо, Рон! Спасибо… любимый!
К вискам Рона прилила кровь, мгновенно окрасив лицо в морковный цвет. А потом был поцелуй, и он понял, что сгорает, словно Феникс, что он перерождается.…

Рон вернулся к действительности. Его уши уже давно слышали какой-то тревожный звук, но мозг игнорировал сигнал опасности. Сейчас же Рон закрыл глаза, дабы зрительные образы не мешали восприятию звуков. КАП-КАП-БУЛЬК-КАП… ШЛЁП! Капля спикировала прямо на веснушчатый нос Рона, затем ещё одна… Рон поднял голову…

Этот крик, должно быть, услышал даже Гарри. Рон в истерике колотил руками по полу, давясь рыдания. Со звоном лопнула струна нервов, безжизненно повиснув на грифе души.
Под потолком раскачивались две рыжие и одна чёрная голова…

В доме был кто-то ещё. Он его не слышал, но чувствовал. Кто-то питался его горем, его страданием, и если бы Рон мог и хотел повернуть голову, то увидел бы Чеширского кота — лишь пару глаз и холодный отблеск звериного оскала. Но в тот момент Рон лежал в луже собственной рвоты и крови братьев, неспособный даже повернуться. Он просто считал:

«Сколько нас осталось? Тонкс? Кингстли и Бэгмен… четверо… И все поодиночке».

Внезапно он увидел своё отражение в тёмной глади накапавшей крови. В свете луны она приобрела зеркальный ртутный оттенок… Рон захохотал. Он всматривался в проекцию своего лица, которая то и дело прерывалась центрическими кругами волн, и находил его невыразимо забавным. «И это ничтожество осмелилось бросить вызов Ему?! Встать на Его пути?? Как там магглы говорят? «Я чё, рыжий, что ли?» А то нет! Гы… Рыжий!» Нелепый каламбур вызвал взрыв болезненного смеха, переросшего вскоре в неконтролируемую истерику. Рон катался по полу, уже вполне похожему на озеро ртути.
Весь в крови, он с трудом сел, ещё сотрясаясь от недавнего приступа, механически попытался вытереть лицо и уставился на свои ладони.

Искать негра посреди ночи — чёрная работа…

Его глаза остекленели на миг и взорвались тысячей слёз-осколков. Рон плакал, как ребёнок, самозабвенно и беспричинно. Он видел только крупные малиновые пятна, медленно плывущие ввысь, и слышал Дина, цитировавшего какую-то маггловскую книжонку: «Они летают! Мы все тут летаем!..»

Маховик времени! Как же он мог забыть! Пальцы, дрожа, мёртвой хваткой обвили ребристую головку часов. Рон перевёл время на 3 часа назад.

«Только бы хватило сил! Только бы хватило… только бы…»

Рон словно бы отключился на несколько секунд. Открыв глаза, он увидел… фонарь. «Не хватило!» Сердце упало, но страх ещё не успел вернуться. Он слышал! Он слышал, как эхо с треском заполняло пустынную улицу, как в тот раз… С треском??! О, Мерлин! Она не пустынна!! Рон прижался к столбу, очерчивая палочкой окружность своей безопасности… «Фонарь! Дементор тебя побери, Рон! Ты же стоишь под фонарём, видный всем, словно кусок дерьма на белой простыни!» Инстинктивно, не думая о палочке, Рон схватил камень и швырнул его в лампочку. Лицо забрызгала кровь. «Подумаешь, осколки!» Но разум заорал: «Осколки?! А где же боль??» Опять треск. Нет, даже не треск… Рон поёжился, осознав природу звука: это был хруст. Хруст человеческих костей!

Рон повернулся к источнику звука. На противоположной стене висел какой-то мешок говна.
«Кто догадался его туда водрузить?»
Но в лабиринте мыслей уже билась ужасающая правда: в этом мешке лежат две рыжие и одна чёрная голова! Рон уже различал проступившую на мешковине кровь… У голов сверху листик на черенке… А одна наполовину надкусанная, и в ней видны маленькие чёрные семечки… Так они и лежат в этой авоське, как яблоки. Рон прыснул, но живот отозвался недружелюбной судорогой, заставившей его согнуться, опустить рыжую голову, ещё державшуюся на плечах. Возле стены в параде малиновых пятен и клоунов, жонглировавших головами, он различил собаку (?), шумно вгрызавшуюся в плоть

(человеческую?…)

Нет, не собаку. Собаки не могут быть такими…

«Мы все тут летаем…»

Животное вдруг встало на задние лапы и, держа что-то в зубах, направилось к Рону. Разум шепнул: «Конец». Рон узнал его.

— Грейбек, подожди! Ещё не время.

Холодный, презрительный голос Люциуса Малфоя заставил Рона подскочить, передёрнув судорогой измождённое лицо. Неожиданное появление болезненно рвануло нервы, оставив только две струны. Взгляд его был отрешён, хотя в нём ещё дерзко поблёскивал разум.

— Люмос!

Яркий свет залил Сорс Роуд 8, и зрачки Рона, несмотря на резкий перепад, расширились до критических пределов. Мешок на стене был Людо Бэгмен, вцепившийся мёртвой хваткой в свою голову. В зубах Грейбек, прокусив щеку и глаз, держал останки Кингстли Бруствера…. Звук рвоты перекрыл мелодичный звон рвущейся струны.

Мы все летаем!… Летать — чёрный труд…

Рон тяжело облокотился на фонарный столб. Его рассудок уже повредился, но способность реагировать пока сохранялась. Пока. До тех пор, пока он не почувствовал что-то мягкое на своих плечах… Рон отпрянул от столба, мгновенно представив себе гигантских пауков, но реальное зрелище поразило его куда сильней: вместо фонаря он увидел кол, и на нём — Тонкс… её лицо было разбито валявшимся неподалеку кирпичом.

Больше Рон ничего не чувствовал. Последняя частичка рационального «я» была безжалостно вырвана с грифа. Он лишь неотрывно смотрел в пустые глаза Тонкс, где за завесой страдания залегло безумие, и краем сознания слышал:

— Кончай его, Драко!
— Авада Кедавра!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *