«Змееуст — ТК с точки зрения Снейпа», Остролист

Автор: Остролист, ostrolist@bk.ru
Бета: Kulyok
Дисклеймер: Прав не нарушаю, потому что денег от этого не имею, и иметь не буду. Единственное, что получил с этого — кучу эмоций (положительных и разных), а также некоторое уважение со стороны знакомых. Но это всё — нематериальное.
Саммари: Книги Ро — с точки зрения Поттера, а вот как к происходящему мог относиться профессор зельеварения Северус Снейп?..
Посвящение: Всем, кто читал, и писал отзывы. Спасибо вам за всё, и за упреки и за комплименты. Огромное спасибо Кульку за сообразные комментарии, которые всегда были в тему.
Тема на форуме

****
Беспокоить директора в связи с этим инцидентом профессор не стал, сказал лишь, что неотложные дела не позволяют ему присутствовать на банкете. Это оправдание Северус старался часто не использовать, но он действительно порой специально планировал приготовление сложных – которые нельзя оставить без присмотра – зелий именно на всеобщие торжества, которые предполагают присутствие всех студентов и профессоров. А уж проконтролировать его было сложно… ну и что, что именно сегодня он намеревался заняться «засадой на Поттера»?..

У мальчишки весь прошлый год получалось не попадаться во время своих блужданий по замку, лишь однажды его поймала Минерва, когда он потерял мантию-невидимку. Но это был всего лишь один раз, а по замку ночами бродил он гораздо чаще. Это надо было как-то компенсировать… иначе он решит, что раз он практически неуловим, то может и дальше продолжать в том же духе. Должны же быть хоть какие-то радости в процессе обучения этого сорванца тому, чтобы не умер от своей фамильной бесшабашности?.. И не столь важно, к какому из разделов этого сложного (потому что сам обучаемый этому не способствует) искусства будет относиться сегодняшний урок. Что зелья правильно варить, что не впутываться в опасные для жизни ситуации… это не принципиально.
Наконец приехал «Хогвартс-Экспресс» со студентами, вся толпа довольно быстро переместилась в Большой зал, подростки уже устали и успели проголодаться.
А поскольку именно Минерва всегда встречала новичков, то мисс Грейнджер и близнецам Уизли не удалось сообщить ей о пропаже двух второкурсников из её Дома.
Мисс Грейнджер не торопилась входить в Большой зал, словно ожидала, что вот-вот её друзья войдут через главный вход замка. Создавалось впечатление, что она намеревается поговорить-таки со своим деканом.
Это могло нарушить планы, а потому Северусу пришлось выйти из затенённого портала, с которого начиналась лестница в подземелья, в опустевший холл, и настоятельно порекомендовать ей занять своё место за гриффиндорским столом.
– Но, профессор… сэр… – девочка мучительно пыталась придумать, как сообщить декану Слизерина о том, что два гриффиндорца пропали, не подставив их, но и не упустив при этом из рассказа нужной для преподавателя информации.
– Да, мисс Грейнджер?..
– Понимаете, Гарри и Рон… они… – беспокойство за друзей победило, и она медленно произнесла, – они пропали. Их не было в поезде…
– Не беспокойтесь, мисс, это уже не ваша забота.
– Но, сэр… я хотела сообщить…
– Мисс Грейнджер, – начал тихим голосом, в котором предупреждающе лязгнула сталь, декан Слизерина, – не стоит отвлекать профессора МакГонагалл по столь ничтожному поводу. Думаю, после спасения философского камня господам Уизли и Поттеру это приключение окажется вполне по силам. Идите – в – Зал.
Дальнейший спор мог принести ало-золотому факультету первые штрафные баллы за пререкания с профессором, что Грейнджер тут же поняла, а потому подчинилась. Северус вернулся в своё укрытие, и замер, сливаясь с тенями.
Церемония сортировки шла своим чередом, и только двое из студентов всё ещё не сидели на своих местах за гриффиндорским столом. Прошло уже достаточно времени, но бесёнка с приятелем всё ещё не было. Наконец дверь главного входа приоткрылась, и в холл тихими мышками проскользнули две фигурки: высокая и тощая рыжеволосая и хрупкая с взъерошенными волосами цвета воронова крыла.
Гриффиндорцы остановились у дверей в Большой зал, и, пока они осматривались, зельевар незаметной тенью оказался за их спинами. Разумеется, они не слышали его шагов, а потому спокойно шептались.
Юные гриффиндорцы оглядывали Зал, после чего обратили внимание на стол профессоров.
– Взгляни-ка, – тихо сказал Поттер младшему Уизли, – за столом профессоров одно свободное место… Где Снейп?
– Может быть, он заболел? – в голосе рыжего мальчишки ясно звучала нотка надежды.
– Или уволился, – предположил Поттер, – потому что опять не смог получить место профессора по защите от тёмных искусств. Защиту-то Локонс будет преподавать.
– Или его уволили! — с энтузиазмом предположил Уизли. – Его же все ненавидят…
Да уж… но к вашему сожалению, мистер Уизли, я всё ещё в Хогвартсе. А вот за ваши слова вы сейчас поплатитесь…
– А может быть, – Северус присоединился к разговору о самом себе, – он ждет объяснения, почему вы двое прибыли не на школьном поезде.
Мальчишки дружно вздрогнули и обернулись к декану Слизерина.
– Следуйте за мной, – холодно произнёс Снейп.
Но вот дальнейшее развитие событий, к огромному сожалению Снейпа, было не столь сообразным выходке гриффиндорцев. Но, всё же, этого можно было ожидать. Ни директор, ни Минерва не отнеслись с должной строгостью к Поттеру и Уизли, а потому можно было считать, что все действия Северуса были напрасны. Мальчишки отделались всего лишь извещением родителей о том, что из-за них пострадала Дракучая Ива; это означало, что через пару месяцев происшествие полностью выветрится из их голов.
Единственным приятным моментом было то, что директор не стал ещё больше акцентировать всеобщее внимание на том, каким именно образом Поттер приехал в школу, а потому раз уж профессор Снейп отвлёкся на торжественную встречу мальчишки, то Северус счёл себя вправе не идти в Большой зал на пир.
В конце концов, замковые эльфы всегда готовы выполнить просьбы обитателей Хогвартса, а потому без проблем принесут еду в мои покои, – рассудил профессор, и направился в подземелья.
С попавшими в мой Дом детьми я ещё успею познакомиться, не срочное это дело, а вот новый профессор по защите от тёмных искусств… с ним, как раз, Северусу знакомиться не хотелось.
Златопуст Локонс, почётный кавалер ордена Мерлина третьей степени, автор книг о себе самом как о великом маге… В августе в «Пророке» на первой полосе появился репортаж о том, как знаменитый маг раздавал автографы в «Завитках и Кляксах», и на первой же живой фотографии были запечатлён Локонс с Гарри Поттером, которого Златопуст покровительственно обнимал за плечи. Да уж… Поттер просто не мог поехать покупать учебники в другой день. Специально поехал?.. Но, впрочем, мальчик на фотографии не выглядел радостным от того, что находился в обществе самого Златопуста Локонса. Поттер на фото сбросил со своего плеча руку Локонса, скривился, отвернувшись, и даже сделал шажок в сторону… а ведь живые фотографии показывают настроение оригиналов, а также то, что те могли сделать…
Собственно говоря, о том, что Северус снова не получил желаемую должность, он узнал даже не от директора, который отмалчивался, а то и вовсе избегал разговора. Он узнал об этом из газеты, и только потом Дамблдор подтвердил слова Златопуста, после того, как вся магическая Британия узнала о том, что их детей будет обучать прославленный волшебник Локонс. После этого все разговоры и просьбы о должности стали бессмысленными.
Шумиха вокруг нынешнего профессора по ЗоТИ раздражала. Он появился словно из ничего, и буквально в течение года стал феноменально популярен. И… его не было в списках выпускников Хогвартса. Он учился не здесь.

*****
Первые же две недели пребывания нового профессора по защите показали его во всей красе. Пятикратный обладатель приза газеты «Ежедневный Пророк» за «Самую Очаровательную Улыбку» в прямом смысле достал весь профессорский состав Хогвартса.
Северус не знал обо всех визитах Локонса к преподавателям, но и то, что рассказывали коллеги, впечатляло.
Первым делом, поскольку великий Локонс сам же и был преподавателем по защите от тёмных искусств, наведался к Флитвику, пытаясь доказать, что он – профессионал, но когда миниатюрный профессор чар попросил Локонса помочь разочаровать старинный шкаф, на который шестикурсники непроизвольно наколдовали усложнённые чары отталкивания… Мол, «не поможете ли, я как раз хотел снять эти чары, потому что книги с полок падают»… Златопуст внезапно вспомнил о срочных делах и оставил Филиуса в покое.
Потом он попробовал навестить профессора по уходу за волшебными существами Кеттлберна. Визит не состоялся по причине того, что тот как раз вёл урок по грифонам у шестикурсников, и, разумеется, привёл пару звероптиц на занятие.
Посетил и профессора трансфигурации; когда начал рассказывать о том, что он буквально месяц назад прошёл тест на анимага (и поэтому его ещё нет в реестре), Минерва просто попросила показать трансформацию, Златопуст как-то побледнел, замялся и очень быстро закончил беседу.
А ведь ещё были визиты к Хагриду, Сивилле, Роланде… Помону он учил как ухаживать за Ивой…
Вот только к самому Северусу визит у Локонса не вышёл. Когда профессор по защите заглянул в лабораторию, зельевар его выставил через две минуты. Дружеский визит это забавно, но приготовление для больничного крыла противоожоговой мази «очень простое дело, безусловно, профессор Локонс, но, вы же понимаете, кто-то должен этим заниматься, а потому позвольте мне вернуться к делам». Я с тобой ещё успею пообщаться, но не хочу, чтобы сейчас ты отвлекал меня.
А налюбоваться на твои потуги доказать всем, что ты компетентен я буду весь этот год. Надеюсь, не больше.

В воздухе парили традиционные тыквы с прорезанными в оранжевой корке подобиями лиц, под потолком кружились наколдованные летучие мыши: пир в честь Самайна шёл своим чередом, постепенно приближаясь к концу. Как ни хотелось, но один из магов, сидящих за преподавательским столом, всё равно не мог уйти раньше, чем сам директор соизволит встать – просьбы Дамблдора не обсуждаются, а потому профессор зельеварения Северус Снейп, меланхолично ковыряя вилкой отбивную, страдальчески вздыхал, с тоской вспоминая тишину родной лаборатории. Или собственных покоев. Или хотя бы общей гостиной Слизерина, поскольку собственные студенты были уже приучены вести себя поспокойнее, если их декану хочется тишины… Но увы и ах – если Сладкоежке приходила в голову какая-нибудь идея, лучше было заткнуться и терпеть, профессор это понял почти сразу же, как только стал преподавать в Хогвартсе. И даже несмотря на то, что Снейпа всегда с души воротило от подобных сборищ, присутствовать приходилось всегда, и весьма часто, поскольку директор с чего-то решил, что профессору просто не хватает общения, и потому не оставлял попыток подружить Снейпа с коллегами, хотя ни одна, ни другая сторона не проявляли должной заинтересованности.
Когда же он поймёт, что я просто не хочу этого? Я не вижу смысла дружить с ними. Да и не могу… Большинство преподавателей школы учили ещё его самого, и их отношение к Северусу всегда носило на себе этот оттенок. А в отдельных случаях и не только оттенок, достаточно было вспомнить того же Дамблдора (который, впрочем, с высоты своего возраста, относился так ко всем, даже к Минерве МакГонагалл). Но директору почти сто пятьдесят, он всех учил… а сама Минерва?.. Да уж… Спорить на педсоветах с деканом Дома-антагониста, всегда помня, как и отработки она тебе назначала, и как экзамены ей сдавал… Они для меня коллеги. Не более.
Наконец студенты потихоньку начали расходиться по гостиным своих Домов, и Снейп уже спускался в подземелья, когда директор с Минервой МакГонагалл нагнали его и предложили пройти с ними: будто бы случилось какое-то происшествие… И без декана Слизерина ну никак не обойтись, – мрачно подумал Северус. – Мда. Если нарушителем окажется кто-нибудь вроде близнецов Уизли, то это отодвинет возможность отправиться, наконец, в свои комнаты, вообще на неопределённое время, в этом случае… В этом случае, для внушения должного настроя действительно потребуюсь я, поскольку рыжие близнецы уже к четвёртому курсу собственного декана бояться перестали, а на штрафы не обращали внимание ещё с первого. Гриффиндорцев – особенно этих – лучше всего пугать деканом Слизерина, тогда, по крайней мере, время до следующего нарушения правил увеличится как минимум вдвое. Так будет спокойнее для всех. Пришлось идти.
Происшествие заключалось в нападении на кошку Аргуса, миссис Норрис, и было весьма неприятным не в смысле того, что кто-то покусился на любимицу завхоза, а в смысле того, что кошка оказалась каким-то образом заколдована. Причём не где-нибудь, а в Хогвартсе, в стенах замка, под носом у Дамблдора. Снейп тут же, едва увидев неизменное Свято-Гриффиндорское Трио застуканное в настораживающей ситуации, остановил взгляд на ключевой фигуре. Это было скорее по привычке, но Поттер выглядел подозрительно: уж слишком невинным и словно бы сбитым с толку.
События уже первого же года пребывания Поттера в школе показали, что тот просто не способен – и не хочет – не встревать в дела, которые его не касаются. Перефразируя поговорку, он совал нос в каждое облако, и не задумывался о том, что однажды его может ударить молнией. А, судя по всему, его, к тому же, как магнитом к подобному притягивает. Или всё-таки касается?
Ни Минерва, ни директор не пожелали добиться-таки от гриффиндорца внятного ответа на вопрос о том, по какой причине он оказался на месте преступления первым, и какая сила, кроме его вечного везения, привела его. Оба отказались, презрительно посмотрев на Северуса, когда тот предложил кардинальный способ получить объяснение от Поттера – исключить из команды по квиддичу… а ведь было понятно по тому, как испуганно расширились зрачки зеленоглазого бесёнка, что он обязательно рассказал бы.
Снейп всё же попытался честно посмотреть на эту сцену. С Филчем он, правда, как и все студенты, не в ладах, но мучить кошку? Вряд ли. Судя по его виду, Поттер явно что-то знает, но скрывает. А вот что именно? На каком таком «горячем» его поймали? Вроде ничего в Хогвартсе больше таинственного и увлекательного не происходит. Или?..
Порой зельевар жалел, что некоторые снадобья оставляют после себя, пусть и слабые, но неизбежные, побочные эффекты. Если расспросить Поттера под веритасерумом, то директор это мигом почует, он считает, что Снейп относится к сыну Джеймса предвзято. Придётся разбираться самому, поскольку Дамблдор тоже владеет мыслезащитой и мыслечтением. Но если это он…

*****
Суббота выдалась пасмурной, и не было никакой гарантии, что погода не ухудшится. Судя по тому, какие тяжёлые тучи ходят по небу, матч Слизерин-Гриффиндор будет проходить в грозу; ладно, если бы команды в одиночку играли на пустом стадионе, но ведь придётся присутствовать… Разумеется, декану не сложно будет прийти… он болеет за собственную команду, да и поддержать дух единства студентов Дома тоже было необходимо. Но в грозу!.. – возмущение Снейпа достигло апогея, поскольку ни директор, ни Минерва не пожелали перенести матч, не слушая аргументов Северуса в пользу изменения дня проведения.
Утреннее настроение собственной факультетской команды было недопустимо самоуверенным: Маркус Флинт, а за ним и остальная команда слишком надеялись на то, что семь новых мётел Ураган-2001, подаренные Люциусом, отцом Драко Малфоя, гарантируют победу. Декан только чуть выше поднял бровь, слушая разглагольствования Слизеринского Принца о том, что противники на своём старье не будут им помехой, да и метла предыдущей модели Девлина Белорога (намёк на Ураган-2000 Поттера) не сравнится с метлой нового ловца, то есть самого Малфоя-младшего.
Конечно, «спонсорская» помощь Люциуса была полезна, но она затмила слизеринцам глаза. Новые мётлы были просто великолепны, но зачем, к примеру, вратарю такая быстрая – гоночная – метла? Ему нет нужды в подобном, главное – ловкость и внимание. Этого достаточно. Да и ловцу надеяться только на скорость не стоит, ведь основным в задаче ловца было заметить снитч раньше, чем ловец противника. Заметить. Заметишь первым – шансы на выигрыш значительно вырастают… быстрая метла – не самое важное…
И, разумеется, мрачные пророчества Снейпа воплотились в жизнь, словно по заказу. Накаркал… самое время следующее прошение директору писать о должности преподавателя предсказаний… Малфой был побеждён Поттером и здесь. Вещи не многое могут изменить, если им противостоит талант.
Ничего, в следующий раз будут более осторожны, как и положено слизеринцам. Это львятам МакГонагалл позволительно терять голову, но уж никак не им.
Мысль эту декан пытался впечатать в души своих подопечных, но подарок Малфоя свёл на нет все старания.
С таким же успехом подарить мётлы моей команде могла Минерва. Не изменилось бы ничего, они всё равно бы проиграли. Может, намекнуть Люциусу, чтобы в следующем году он сделал подарок гриффиндорцам? Этакого троянского коня. И не потому, что мётлы можно будет перед этим испортить. Потому что они тогда тоже понадеются на скорость… К тому же это будет для Малфоя возможностью ещё больше укрепить своё положение, заявив своим подарком, что он, как член попечительского совета, заботится обо всех студентах, не обращая внимания на то, к какому Дому они принадлежат. Хотя нет. Команда такой ошибки не сделает. Оливер Вуд был фанатиком квиддича, и новый инвентарь только подстегнёт его энтузиазм, а потому от этой соблазнительной идеи по некотором размышлении декан Слизерина отказался.
Гораздо хуже было то, что цепь непонятных событий выросла на ещё одно звено: пострадал Поттер, которому бладжер сломал руку. Ещё когда чёрный мяч только начал преследовать гриффиндорского ловца, не отвлекаясь на других игроков, Северус Снейп почувствовал… Дежа вю. Поттера снова кто-то пытается покалечить, вот только на трибунах больше нет Квирелла. И магия не была человеческой – это не было вербальной палочковой магией. Словно и не человек колдовал… словно это кто-то из домовиков Хогвартса… если бы не одно «но». Домовик не может причинить вреда человеку, если он не свободен. А если он свободен, то стремится найти себе нового хозяина, потому что эти эльфы – симбионты, они не могут долго жить далеко от человека и без человека, они ведь магию свою постепенно теряют, обретая независимость. Их магия в основном – плата за рабство, без семьи, которой служат, они в магическом плане практически беспомощны. Значит… либо это недавний дикарь-вольноотпущенник, ещё не растерявший остаточную магию своего служения… что сомнительно, ведь слишком уж мощно колдовал… либо кто-то из замковых.
Атаку бладжера в голову Поттера Северус Снейп предотвратить не смог, только смягчить удар мяча, но и это было удачей: удар, нанесённый с такой силой бладжером, сделанным, кстати, из метеоритного железа, для Поттера мог оказаться смертельным…
А долг Джеймсу Снейп ещё не выплатил… и не выплатит никогда… признать… вообще признать, что он должен спасти жизнь сыну Поттера – всё равно что желать, чтобы сперва тот попал в опасную для жизни ситуацию… но разве это будет благодарностью?
Избавиться от долга и позволить себе снова стать свободным… Пусть Дамблдор говорит гриффиндорцу всё, что угодно… что сам думает о той ситуации… пусть сам Поттер думает, что я выплатил долг ещё тогда, на первом курсе… Я не буду их разубеждать. Просто теперь я смогу делать то, что я хочу сделать, не слушая, наконец, проповедей Дамблдора о том, что пора забыть эту нелепую детскую ненависть. А то, что я этого сорванца буду вытаскивать за шкирку из того, куда он суёт свой нос, это хорошо… Это великолепно… тогда можно будет однажды взять директора за… бороду… и заставить поручить мне научить Поттера защищать себя. Потому что я не смогу всё время его страховать. Он ведь точно так же бесстрашен, как и его отец, и никогда не задумывается о том, как будет выбираться из проблем, в которые впутывается…чего только стоил тот случай с философским камнем! Он ведь спасся только благодаря своей везучести. Живуч, бесёнок, как змея… хоть и гриффиндорец.

После того, как Поттер упал, упрямо сжимая в кулаке пойманный снитч… остальное уже было не столь важно… матч – закончен… и пока что ему больше ничего не угрожает. Не угрожало, – поправил сам себя Снейп, уже собираясь идти в Большой зал, обедать, – кроме Локонса с его тягой ко всеобщему вниманию, к тому, чтобы всё время быть в центре… Это ж надо, пытаться показать себя в лучшем свете, удалив все кости из сломанной руки. Словно наложить фиксирующую повязку и проводить в больничное крыло, как сделал бы любой другой профессор, для нашего гения – слишком простой вариант, а потому недостойный рассмотрения. Идиот.
На поле команда в ало-золотой форме, за исключением Поттера, отправившегося в сопровождении неизменных мистера Уизли и мисс Грейнджер к мадам Помфри, с нескрываемым удовольствием наблюдала, как Маркус Флинт орал на Малфоя-младшего, который не заметил снитч, летавший у самого его уха. Зрелище довольной команды Гриффиндора не радовало слизеринский патриотизм Северуса Снейпа, но это тоже потом принесёт свою пользу: отныне декан из своих подопечных душу вытрясет, но заставит прийти в себя и не задирать нос выше головы. А Флинт теперь, чтобы оправдать свою капитанскую повязку, поможет ему в этом благом деле.
Слизеринец обязан быть лучшим в любом деле, даже если это матч по квиддичу, а потому самоуверенные игроки на всю жизнь запомнят этот позор, о котором Снейп не даст им забыть. Но только в пределах Общей гостиной Слизерина, ибо не следует ещё и декану прилюдно, то есть при студентах других Домов, обсуждать неудачи своего собственного Дома, хватит и того, что ранее упомянутые студенты не будут скрывать перед слизеринцами своей радости по поводу их проигрыша.
Неприятно, конечно, лишиться костей, но у мадам Помфри есть костерост, – напомнил себе зельевар, поднимаясь по широким каменным ступеням главного входа в Хогвартс, – значит, ничего непоправимого пока не произошло. А если профессор ещё раз сунется, я его сам заколдую. Снейпу хватало для счастья одного Невилла Лонгботтома, который, благодаря чрезмерной опеке своей бабушки, похоже, если его, конечно не вынудить взяться за ум, станет впоследствии таким же могучим колдуном, как и наше «Золотце» Локонс… разве что сказки о себе сочинять не будет…
Ладно, в ближайшие недели ничего страшного не произойдёт… похоже, в этом году неприятности будут случаться через относительно большие промежутки времени. Ну и хорошо.

*****
А сразу же после матча по квиддичу, той же ночью, произошло новое нападение. Уже на студента. Колин Криви, первокурсник-гриффиндорец, хвостиком бегавший за Поттером и неприкрыто им восхищающийся, был обнаружен на лестнице окаменевшим, точно так же, как и кошка Аргуса. На стенах рядом не было портретов, а значит – не было свидетелей, которые могли бы указать на преступника.
Рядом с ним лежала гроздь винограда, и похоже, что его заколдовали, когда он шёл в больничное крыло. К Поттеру, которого он, не слушая протестов, сфотографировал днём, – припомнил замеченную сцену Северус, – лежащим на квиддичном поле в довольно неприглядном виде… Плёнка, кстати говоря, расплавилась, и пропал не только кадр, на котором, предположительно, мог оказаться заснятым тот, кто напал на мальчика, но и все остальные, включая снимок Поттера. А незадолго до первого происшествия Поттер избежал взыскания; поймала его именно киса, и избежал взыскания явно потому, что узнал про Филча, что тот — сквиб.
Это уже было не просто совпадением. И это уже нехорошо: совпадения, связанные с Поттером, очень быстро оказываются закономерностью… и, если и в следующий раз рядом мелькнут изумрудные глаза… я лично налью ему в чай веритасерума… хотя бы ради того, чтобы потом не отвлекаться на Поттера, если он просто случайно оказывается не там, где надо. И чтобы никому другому не пришло в голову его подозревать.
Директор потом может меня ругать сколько угодно, но помимо Поттера в замке почти тысяча детей, за которых мы все отвечаем.
Кстати… Криви был маглорождённым, а именно им угрожал самозваный «наследник Слизерина»…

*****
Переполох на одном из уроков Снейпа прошёл бы практически незамеченным, ведь подобное неизбежно изредка случалось, если бы не два настораживающих факта: во-первых, это были совмещённые занятия Слизерина и Гриффиндора второго курса (то есть, снова Поттер), а во-вторых, как вечером обнаружил зельевар, из его собственных запасов исчезла одна упаковка рога бикорна и одна шкурка бумсланга.
Нда… В начале семестра профессор упоминал на одной из лекций (кстати, упоминал как раз второкурсникам) об оборотном зелье, а теперь, получается, кто-то разжился именно теми составляющими зелья, которые недоступны обычному студенту.
После того, как кто-то кинул хлопушку, Поттер точно присутствовал, я его видел. Равно как и Уизли… Стоп, а третий? Третья?..
Северус попытался восстановить картину. Они двое – точно были, и потому проскользнуть в мой кабинет не могли. И… спорить готов на что угодно, хлопушку кинул кто-то из них. А зачем они это сделали? – спросил себя Северус, и ответил, – да чтобы я отвлёкся, занятый тем, чтобы заняться последствиями произошедшего. И, получается, они прикрывали свою подружку, пока она забралась в мои запасы. В мои запасы! Рискуя быть пойманной. А если бы повезло мне, а не им, то баллов у их Дома на наказание не хватило бы.
Тааак… и какие из этого можно сделать выводы?
Правильно, Поттер взялся за новое расследование…
Нет. Похоже, что в этот раз инициатором была именно мисс Грейнджер, а вот мальчишки ей лишь помогали, ибо только она, пожалуй, и может пока из их троицы сварить более-менее приличное оборотное зелье. Не только сварить, вообще вспомнить о зелье, которое я упоминал лишь вскользь.
Но вот зачем им оно? Что такое могло привлечь внимание этих юных Шерлоков Холмсов? Самозваный «наследник Слизерина», угрожавший маглорождённым. А ведь мисс Грейнджер – сама маглорождённая… неудивительно, что её эта угроза волнует.
А кого они собрались расспрашивать, приняв чужой облик?
Вопрос ответа на данный момент не имел, поскольку профессор, разумеется, не был в курсе всех событий, произошедших с Трио. Кто-то, кто повёл себя слишком подозрительно. И расспросить гриффиндорцев о их подозрениях было нереально. Да, они суют нос туда, куда не следовало бы, вместо того, чтобы предоставить это взрослым. Но всё же суют. Рискуют, хотя это может быть опасно. На воровство пошли. Точнее, на воровство пошла самая «правильная» студентка. Что-то очень серьёзное было, но допросить их невозможно, Дамблдор не позволит. И запретить им делать то, что они собрались делать, просто нереально, это всё равно что ветер в дырявый мешок прятать… я ведь просто физически не могу их проконтролировать, я – не их декан. А для Минервы мои подозрения – не аргумент. У меня нет реальных доказательств того, что воровали именно они.Оставалось только молча следить за Трио, раз уж ничего поделать со столь вопиющими нарушениями было нельзя. Снять сообразное количество баллов с Гриффиндора… это, конечно, тоже дело хорошее, но единовременно и в таких – больших – количествах?.. Я сейчас не смогу убедить в своей правоте даже директора. Это – покушение на его любимых львят, и снятые мной баллы директор под любым нелепым предлогом Гриффиндору вернёт… И я не могу позволить ему ещё раз столь показательно пристрастно отдать кубок Домов Минерве, как в прошлом году… Уж лучше я эти баллы сниму с Трио малыми порциями, чтобы к этому придраться было сложно.

****

Первое и, как оказалось, единственное в учебном году собрание Дуэльного клуба, инициатором которого был профессор по защите от тёмных искусств, сперва показалось Северусу Снейпу хорошей возможностью поразвлечься… в своеобразной, конечно же, манере… но и само собрание, вернее, то, чем оно закончилось, как следует посмеялось над деканом Слизерина.
Показательное сражение великолепного (т.е. нарядного – как ухмыльнулся про себя Северус, едва глянув на бирюзовую мантию и завитые золотые локоны) Златопуста Локонса с профессором зельеварения закончилось после первого же заклинания, произнесённого, конечно же… Снейпом. Светоч борьбы с силами зла и чудовищами всех видов и мастей не смог отразить даже элементарного «экспелиармуса»… что уж говорить о прочем, если бы, конечно, оно последовало.
Локонс судорожно прикидывал, как можно спасти свой имидж могущественного мага, оглядывая студентов. Ход его мыслей был предсказуем: «уж Мальчик, Который Выжил, не натворит ничего, он же победил, значит, не оплошает и сейчас», а потому декан Слизерина тут же предложил в качестве противника Золотому Мальчику своего Слизеринского Принца.
Предложил в первый раз, и во второй раз тоже, когда стало ясно даже Локонсу, что лучше начать с защиты, а уже потом переходить к отрабатыванию атакующих заклинаний. Теперь, когда в центре была только одна пара, можно было без помех понаблюдать за участниками этого боя. За участником.
Хотелось проверить боевые способности сына Джеймса Поттера, тот-то был выдающимся дуэлянтом, но вот получил ли сын талант отца? Да что там, если не испугается хотя бы, то… может из него и получится со временем хоть что-то достойное… а то ведь пока он просто наслаждается славой практически незаслуженно. Ну остановил он тогда Тёмного лорда, но ведь никому точно не известно, сам остановил, или этому помогло ещё и самопожертвование его родителей. И до поступления в Хогвартс он был окружён восхищением, а уж теперь… после того, как спас от посягательств Квирелла философский камень… опять-таки, судя по рассказам, уничтожить Квирелла мальчишке помогла любовь матери, впечатавшаяся в тело Поттера. Квирелл просто не мог дотронуться до него. Поттера снова защитила Лили Эванс. Не сам… «Наша новая знаменитость»…
Северуса Снейпа просто до холодной ярости доводил сам факт понимания того, что Гарри получает всё это внимание и боязливое почитание просто так! в то время как остальные, простые смертные, должны подобное отношение зарабатывать.
Но могут так и не получить. Как не добился достойного к себе отношения Снейп. Да, он был одним из лучших зельеваров современности, лучшим в пределах Британских островов, сильным магом, и это ценили… всего несколько десятков человек в мире… кто был в силах по достоинству оценить его интеллект и знания… но… Но… Но всем остальным был больше по вкусу такой человек, каким был Джеймс, а теперь Гарольд – яркий, нахальный… ловец, нарушитель правил поведения в Хогвартсе, герой и покоритель сердец… независимо от того, какого пола и возраста обладатели этих самых сердец… Весь состав профессоров – кроме профессора зельеварения, разумеется! – готов пылинки сдувать с этого Мальчика Который Выжил, хвала Мерлину, правда, пока ещё анонимно. Словно обрели внука… ха…
Свою собственную опеку профессор никогда не доводил до подобного, тщательно отмеряя долю наказания за проступки соответственно самим проступкам, в отличие от других преподавателей… Должен же он научить Поттера вести себя более осторожно!.. Пусть и таким вот способом, раз уж директор не желает взять зельевара профессором по защите от тёмных искусств. А также тщательно маскируя её под безразличие, иначе бесёнок вообще удержу знать не будет, если будет знать, что профессор его обязательно подстрахует. Ну нельзя же, в конце концов, декану Слизерина благоволить к гриффиндорцу!..
Спровоцировать младшего Малфоя на нечто большее, чем слабенькая «риктусемпра» было проще простого, тихое напоминание, что настоящий слизеринец должен – обязан! – превосходить своего противника если не по силе, то по неожиданности и непредсказуемости заклинаний точно, привело к интересному, но не совсем неожиданному, результату. Люциус, как настоящий слизеринец, очень любил змеиное заклинание, и, разумеется, научил ему своего наследника.
Слизеринец и гриффиндорец, окружённые кольцом зрителей, встали друг напротив друга. Враг напротив врага.
– Serpensortia! – воскликнул Драко, направив волшебную палочку на своего извечного противника.
И на помосте между гриффиндорцем и слизеринцем появилась чёрная змея – колубр – редкий, магический вид, ядовитый и очень опасный, но вот что странно: змея обычно появлялась у ног мага, которого атаковали, и тут же жалила… А сейчас?.. Драко ещё не научился правильно концентрироваться? Похоже на то… Студенты, стоявшие в первых рядах, отпрянули в ужасе, кто-то громко вскрикнул. Поттер выглядел ошеломлённым… конечно… юным гриффиндорцам и особо неоткуда знать о таких чарах…
Попытка профессора ЗоТИ уничтожить змею не удалась… как и всё, что относилось к практическому применению бесчисленных талантов Златопуста Локонса. Северус уже собрался сам заняться змеёй, которая явно собиралась атаковать мистера Финч-Флечтли… но почему его?
Заклинание всегда было направленным, обычно… колубр должен был атаковать только того человека, против которого эти чары были направлены. Странно… Додумать эту мысль Северус не успел, когда заметил, – ведь он не отрываясь следил за реакцией Поттера, – как изумление в изумрудных глазах мальчика исчезло… странно… он ведь сейчас должен был хоть ненамного испугаться, отскочить назад…
Проклятье, Поттер, где твой инстинкт самосохранения?! Что ты делаешь?!! Снейп чуть не прокричал последние слова вслух, когда увидел, что глаза гриффиндорца чуть затуманились… и тот сделал шаг вперёд. К колубре.
Он… он словно в трансе… Снейп уже не мог вмешаться без опаски спровоцировать змею напасть на Поттера. Северус мог лишь молча наблюдать, как Поттер делает ещё один шаг… Гриффиндорец медленно вдохнул воздух и собрался что-то произнести… но в полной тишине – студенты замерли, в страхе следя за змеёй и Гарри, – под сводами Большого зала раздалось лишь чёткое змеиное шипение…
Змеиное шипение, льющееся с губ Гарольда Джеймса Поттера. Потомственного гриффиндорца.
Не подражание, которым индийские факиры могли загипнотизировать кобру, нет. Это была полноценная фраза на змеином языке, прозвучавшая на одном дыхании. Повеление. Приказ, которому чёрная змея подчинилась, покорно свернувшись но полу совсем рядом с мальчиком, которого она обязана была укусить.
Поттер чуть встряхнул головой, словно отгоняя наваждение и недоумённо огляделся. Студенты шарахнулись от него, словно он одновременно был болен проказой, взглядом мог воспламенять даже камень, а единственные слова, которые вообще мог произнести, были «Авада Кедавра».
Маглорождённые испугались гриффиндорца потому, что змея уже многие сотни лет воспринималась маглами как нечистое животное, а потомственные маги шарахнулись потому, что… последним известным змееустом был Тот-Кого-Нельзя-Называть.
Первым делом – ликвидировать колубру. Тихое – потому что считается «тёмным» – контр-заклинание и змея растворилась струйкой чёрного дыма. Только теперь Северус Снейп позволил себе мысленно назвать то, чему он только что был свидетелем.
Змееуст… Но как???
Как в его семье мог появиться этот талант?
Как Шляпа определила змееуста не на Слизерин?!!

Пока декан Слизерина с некоторым внутренним содроганием пытался соединить вместе два совершенно несочетаемых между собой слова в фразу «Поттер-слизеринец», самого Поттера увели прочь друзья. Что, впрочем, было весьма разумно…
Собрание Дуэльного клуба само собой быстро сошло на нет: пожалуй, впервые за этот год Златопуст Локонс перестал быть объектом внимания даже у женской части студентов, а потому минут через десять предложил эту встречу закончить. Ещё бы – всё внимание переключилось на Поттера, который, как оказалось, является не только Мальчиком Который Выжил.
Или?.. Или же перед распределением он ещё не был змееустом?.. И получил эту способность в прошлом году… от Тёмного Лорда?.. который решил более тщательно контролировать действия своего слуги… Он получил этот дар во время сражения с Квиреллом?..
Профессор уже подходил к своим покоям, когда незваная идея тонким коготком царапнула сознание, и крепко там зацепилась, не давая себя проигнорировать.
Получил? Стоп. Подожди, Северус. Не торопись.
Невозможно перенять сам талант. Это ведь не вредная привычка, и не репейник, приставший к одежде. Это должно быть заложено в крови… если, конечно, это – его собственное…
Значит, именно перенять дар от Тёмного Лорда он не мог…
У Поттера тогда, получается, было только две возможности получить дар: либо от отца, либо от матери. Через Джеймса?.. Нет, практически нереально, в их роду никогда подобного не было. Лилиан? Может быть, конечно, порой именно с маглорождённого волшебника начинается династия с особыми талантами… в роду того же Дамблдора стабильно появлялись маги, способные к магии, связываемой с разумом… и Альбус не исключение…
Если это не от Тёмного Лорда… но, однако же, талант этот у него есть. А вот с какого момента? Если он – змееуст с рождения, то каким же образом в этом случае он попал в Гриффиндор?.. почему он не в моём Доме?..

Северус Снейп успокоился и вошёл в свои комнаты, когда идея вонзила коготки второй лапки.
Перенять невозможно. Да и не стал бы Лорд, если бы и умел, наделять Поттера таким даром… Ладно… раз невозможно, то это могло получиться просто по крови. В конце концов, и в магловской семье однажды может родиться волшебник. Но… но слишком уж странные вещи начали твориться в замке после схватки Поттера с «Квиреллом»… точнее, после того, как Поттер вернулся в Хогвартс с каникул. О, Мерлин!..
А что, если это действительно сам Поттер нападает на маглорождённых?..

*****
Назавтра Поттера поймали на месте ещё одного нападения. Двойного, на этот раз. Пуффендуец, Джастин Финч-Флетчли, на которого и собиралась напасть колубр накануне, на собрании Дуэльного клуба. И который наорал на Поттера, когда тот остановил змею. Испугался, и накричал…
Вторая жертва была не человеком… в общепринятом смысле… Почти Безголовый Ник, привидение Гриффиндора, был обездвижен так же, как и мальчик, но с учётом специфики его призрачного существования.
Казалось, что теперь точно ясно, что это Поттер виноват, но директор, когда зельевар заявился к нему в кабинет, заклинанием заткнул возмущённого Снейпа и в ультимативной форме приказал к Поттеру даже не подходить, мол, это точно не он. Директор в этом уверен…
Да он сколько угодно может твердить о невиновности, но Поттер уже в третий раз завязан на нападение!! И мистер Финч-Флетчли тоже полукровка! А Почти Безголовый Ник явно просто под руку попался…
Поискрив от негодования ещё некоторое время, уже будучи у себя в покоях, декан наколдовал кружку и заварил себе чаю. Некоторое время смотрел в кружку, потом, наконец, успокоился, выдохнул… Ну, предположим, что это действительно не он. Просто предположим…
Если отстраниться от Поттера, то…
Попробуем рассуждать последовательно. Миссис Норрис окаменела первой. Любимица Филча – небольшое животное, чьё физическое состояние изменено так, что оно не может двигаться. Не может убежать от того, кто её таким образом обездвижил. Но зачем и кто? Зачем – это… это чтобы жертва не сбежала. Кто? Маг может напасть и на того, кто находится на некотором расстоянии. Не похоже, что здесь использовалась волшебная палочка. И директор уже допрашивал домовиков замка – ни один из них не имеет к этому происшествию никакого отношения. Значит, это не человек. Напал, но не убил. А почему не убил? Ага, решил пообедать этим…созданием, которое кошкой даже язык не поворачивается назвать. Гхм… пообедать. А перед этим обездвижил так, что нет ни малейших следов парализующего яда… Стоп…Поттер.
Что-то, связанное с гриффиндорцем, мелькнуло, пытаясь о себе напомнить. Поттер – змееуст. Змееуст, – покатал это слово профессор в мысленных руках, – змееуст… змеи… змея…
Василиск.
Василиск… король змей… И такую зверушку Салазар, тоже змееуст, вполне мог взять в качестве домашнего, точнее, Тайного Комнатного питомца…И если в замке появился «наследник», то он выпустил его на волю. Точнее, выпускает иногда. Погулять по коридорам Хогвартса.
Поттер? Если это он, то всё очень логично получается… получалось бы… но… Поттер слишком удивился той реакции студентов на то, что смог приказать змее. Если бы это был он, то… он бы не стал говорить со змеёй. Это ведь всё равно что своими же руками копать могилу своей репутации «победителя Тёмного Лорда». И создавать постамент для ассоциаций с ним же, поскольку именно он был последним известным змееустом. В этом случае, если нападения – дело рук Поттера, он бы змею попытался просто уничтожить.
Значит, пока нет доказательств обратному, это не Поттер.
Пусть и не сразу, но Снейп это признал.
Но, тем не менее, кто-то ведь это сделал, не сами же жертвы на себя василиска натравили… Кто-то, кто во-первых, ненавидит маглорождённых и полукровок, а во-вторых, как и Поттер, сам является змееустом. Под это сочетание подходит…
Тёмный Лорд. Больше некому.
К тому же, и в прошлом году он смог проникнуть в Хогвартс, несмотря на защиту замка. Но вот Квирелл уже мёртв…
Хотя… кто сказал, что Квиреллом Тёмный Лорд и ограничится? Вселиться он в Поттера, как поступил с предыдущим профессором по защите, не сможет. А вот в чём ещё силён Лорд… так это в том, что он умеет контролировать чужое сознание… С заклинанием подчинения не выйдет ничего, но ведь Поттер – не единственный, кто может быть полезным… В прошлом году сторонником Лорда оказался безобидный, как считал директор, заика. Получается, наш аноним – не маг… не взрослый маг… Директор теперь, после Квирелла, страхуется, и второй раз подобного не допустит… а вот дети от Лорда защититься не смогут, одно дело взрослый волшебник, а другое – ребёнок… Да и просто невозможно директору вычислить одну марионетку среди тысячи студентов, ведь не существует способа определить действие «империуса». А вот в чём ещё силён Лорд… так это в том, что он умеет контролировать чужое сознание…

Чай уже кончился, а вот мысли – нет. Пришлось на время прерваться и заварить новую порцию.
Контролировать… именно… не обязательно контролировать постоянно…
И Северусу пришлось скорректировать собственный вывод.
И Поттер снова всё же может оказаться во всём этом замешан. Достаточно просто в момент, когда Поттер выведен из себя, шепнуть ему тихо «накажи, они не имеют права смеяться над тобой… или притеснять тебя»… Но Поттер и Уизли с Грейнджер затеяли какое-то расследование. И даже это не снимает подозрений… Неужели этот кукловод – ведь Лорд явно не рискнул бы ещё раз лично появиться в Хогвартсе, значит, ему нужен кто-то другой – не сможет Поттеру память чуть скорректировать? Разумеется, в этом случае Поттер подозревать себя не будет.
Но это может быть и не Поттер. Обобщая, это может быть любой студент.
А если Лорд управляет кем-то, так чтобы студент этого не помнил… то это сам Лорд говорит с василиском. И, разумеется, тогда в обычном состоянии у этого человека таланта змееуста не будет.
Конечно, вариант, что этот кукловод – или сам Лорд – управляет Поттером-змееустом, тоже не исключён. Но уж слишком маловероятен… ведь с Поттером всегда, кроме времени сна, рядом Уизли и Грейнджер, либо одновременно, либо по очереди. Они бы заметили странности в поведении друга.
Похоже, что всё же не Поттер,
– повторил свой вывод Снейп, но в этот раз вывод был более основательным, более сильным с точки зрения логического анализа всех вариантов. – Значит, это кто-то другой. Но кого же Лорд мог сделать своей марионеткой, пусть и марионеткой не на всё время? И каким способом он может влиять на студента?..
Итак, что получается? В замке есть кто-то, кто может говорить со змеями, и приказывать василиску, чтобы чужими руками запугать студентов и, главное, попечителей школы. Чтобы устранить директора.

*****
Директор с Минервой после этих нападений дружно делали большие глаза и вслух удивлялись происходящему, изображая полнейший склероз в области магической зоологии.
Северус каждый раз, смотря это представление с трудом сдерживал себя, чтобы не принести из библиотеки – общая секция, свободный доступ! – книгу по магическим пресмыкающимся. Ведь только василиск может заставить окаменеть свою жертву, причём так, что тело не становится камнем, оно просто приобретает его свойства, будучи исключённым из общего потока времени. Ни одно заклинание, ни один артефакт не даёт такого действия, как бы ни старались повторить подобное научники из Тайного отдела Министерства магии. Только василиск. А уж учитывая то, что какой-то умник смог вскрыть Тайную комнату… Или не смог? Это ведь не такая большая проблема, если кто-то из родственников работает с магическими животными – привезти в Хогвартс яйцо василиска и очень долгое время оставаться непойманным. Декан Слизерина пришёл к выводу, что необходимо, чисто для профилактики, навести справки, кто из студентов мог получить доступ к кладке яиц василиска. Что бы там ни писал Ньют Саламандер, юный василиск очень долго не растёт, оставаясь достаточно небольшим. Да, за долгую жизнь, если ему позволят её прожить, он может вырасти порядочно, но за год-два? Его спокойно можно носить за пазухой.
Тем более, что василиск взглядом не убивает. Да, этот вид был создан искусственно, но создавался он очень здравомыслящим магом, а потому змей получил только одно смертельное оружие. Яд. И всё это работает в комплексе, особенно пока змей, на протяжении первых нескольких десятков лет не превышающий двух-трёх метров, охотиться может на относительно небольших, и достаточно шустрых животных. А питаться, всё же, должен достаточно регулярно. И если охота будет неудачной… А потому – взгляд, чтобы обездвижить, и яд, чтобы убить.
Если бы директор не затыкал меня, я бы мог прочитать ему целую лекцию, автором которой является Том Нарволо Риддл. Но… не хочет, так и я промолчу. Тем более, что ни один из студентов ещё не пропал. То есть змей ещё не вырос до таких габаритов, чтобы пообедать каким-нибудь упитанным пуффендуйцем… или гриффиндорцем… А значит… хотя нет, и из домашних животных никто не пропадал. Заботится, выходит, о своём питомце этот анонимный любитель пресмыкающихся.

Даже тщательная проверка родственников студентов ничего не дала, никто из них не мог в террариуме вырастить молодого василиска из яйца, потому что это яйцо не получил бы.
Но почему Дамблдор сам не хочет разобраться с происходящим? Неужели ему всё равно, будут ли жертвы? То есть, будут ли реальные смерти? А ведь вполне может быть… Но нет, он ведь директор, и тот случай должен был его чему-то научить…
Ведь однажды должность нынешний директор уже мог потерять, если бы не взял с меня обещание молчать… я же у него на глазах каждый день как напоминание…

И, похоже, Северус Снейп нашёл ответ на этот вопрос.
Тайную Комнату искали все директоры, и никто не смог обнаружить вход в неё. Даже после того, как она была открыта в прошлый раз, когда Плакса Миртл погибла, проникнуть туда не смогли, даже с учётом того, что директор способен в пределах замка трансгрессировать. А ведь необязательно чётко представлять себе обстановку места, куда хочешь попасть. И директор, похоже, не смог это сделать потому, что Салазар использовал специальные способы защиты против этого. Ведь что говорит легенда? Что только наследник Слизерина откроет её. «Наследник Слизерина» – то есть, выходит, это значит «змееуст», раз уж «чудовище» это «василиск».
А раз уж собственный змееуст у директора появился, да и заслуги его прошлогодние достаточно вспомнить, чтобы предположить, что в стороне от всего этого Поттер не останется. Да и не любит директор лично вмешиваться в происходящие события.
О, великий Салазар… Надеяться на двенадцатилетнего ребёнка… Пусть он и Мальчик Который Выжил. Но не непобедимый герой из легенды.
Он ведь просто ребёнок…

*****
С момента нападения на миссис Норрис и этой странной надписи об открытии Тайной комнаты прошло порядочно времени, и Снейп уже начал сомневаться в своих выводах. В Хогвартсе было достаточно много кошек, подсобное хозяйство замка, обеспечивающее кухню мясом и свежими овощами-фруктами включало в себя птичник. Цыплята не пропадали, да и более крупная птица тоже… лиса, как говорил Хагрид, душит потихоньку петухов, но не съела ни одного, оставляет на месте…
Или же это было всего лишь заклинание, и мои подозрения ошибочны? Неужели это всего лишь кто-то из юных экспериментаторов-самоучек смог добиться такого же эффекта? Обратился бы в Особый отдел, этого вундеркинда тут же взяли бы внештатным сотрудником. Или просто память бы подчистили, ибо он весьма опасен, если уж применяет свои таланты для насилия.
Но чего этот аноним добивается? Закрыть школу? Зачем этому человеку понадобилось угрожать полукровкам? Или просто у него прорезалось специфическое – чистокровное, кстати – чувство юмора? Нападать на полукровок и маглорождённых… Вообще бессмысленно отмахиваться от этого…
Мысль была кощунственной для слизеринца, но тем не менее, подтверждённой опытом. Достаточно посмотреть на того же Лонгботтома, чтобы убедиться – изоляция и близкородственные браки не дают силу. Наоборот, в таком случае род в магическом смысле вымирает. Казалось бы, куда уж чище кровь Лонгботтома, а если он не сможет, наконец, взяться за ум и начать развивать свои способности, то дети его станут сквибами.
Ладно,
– подумал было профессор, и на время успокоился, – рано или поздно этот шутник себя выдаст.

*****
Профессор вспоминал изредка о пропавших ингредиентах, и во время рождественских каникул получил, наконец, объяснение произошедшему. Он совершенно случайно узнал, что мисс Грейнджер находится в больничном крыле, а посмотрев на неё, зельевар мгновенно всё понял.
Неудачное оборотное зелье: только оно давало такой эффект. Нда. Даже если вы испортили зелье на финальной стадии – вы всё равно приготовили его неправильно. Лицо девочки было покрыто шерстью, глаза были жёлтыми с щелевидными зрачками, а на голове были кошачьи ушки, выходит, вместо человеческого волоса – волос достать проще всего – мисс Грейнджер добавила кошачью шерсть. Снять бы баллы за подобную невнимательность, но я ведь об этом не знаю… я не поймал Трио за руку, и формальных причин нет. Штрафовать я могу за многое, но они не поймут без специального пояснения, что это именно за неудачные опыты.
Я не могу официально, да и неофициально тоже, вмешаться во всё это. В их расследование. Пока что смертей не было, все пострадавшие просто окаменели, что не настолько страшно, вырастут мандрагоры и мы их приведём в нормальное состояние, но если вмешаться… и таким образом выдать этих сыщиков… Самозваный «наследник» может в следующий раз и убить, если станет подозревать, что к нему подошли настолько близко, чтобы вычислить его. Нельзя спровоцировать его на это. Одно дело, если бы я был их деканом… да всё равно просто запретить им это расследование невозможно. Они кивнут головой и продолжат в несколько раз интенсивнее. И к тому же ещё более скрытно, а тогда вероятность допустить пусть и всего одну, но фатальную ошибку, возрастёт. Их нереально запереть, чтобы не вмешивались в то, что им, вообще-то, не совсем по силам. Потому что если попытаться это сделать, то «наследник» может попытаться их убить. Я не вхож в их гостиную, это – не мой Дом, и стать охранником на страже спальни не смогу. А Минерва, если я расскажу ей, из благих намерений именно так и поступит, попытается запереть и спровоцирует нападение. Единственное, что могу – отойти в сторону и приглядеть за ними, чтобы вытащить за шкирку, если наткнутся на что-то действительно опасное.

Это было хуже всего: отойти в сторону и просто не вмешиваться. Смотреть, как Поттер сам лезет во вполне вероятные объятия смерти, понимая, что и запретить невозможно, потому что смерть в этом случае может захотеть прийти к нему сама. И в стороне стоять невыносимо. Попытаешься спасти – Поттера могут убить. Не попытаешься – он сам смерть найдёт.
Разорви меня виверна…
Самому позволять Поттеру идти навстречу вполне реальной возможности умереть.
Профессор медленно шёл по коридору, слушая тишину, нарушаемую лишь едва слышным треском пламени в светильниках, укреплённых на стенах.
Странно, что Грейнджер испортила зелье … Поттер и Уизли в этом участвовали, они к этому причастны, потому что кому-то из них нужно было отвлечь меня, для того чтобы Грейнджер наведалась в мой кабинет.
Если она в больничном крыле в подобном виде, то… она не смогла воспользоваться преимуществами оборотного зелья. Того количества ингредиентов хватит либо на много превращений одному, либо на несколько – всем троим, а использовали явно всё сразу, ведь новую порцию, если что не так, они, с их нынешним уровнем знаний, получили бы только через месяц…
В первом случае это была мисс Грейнджер. Но этот вариант исключён, потому что необязательно бросать по одному волоску в порцию, которой хватит на час, проще сделать сразу несколько одинаковых порций. Но тогда…
Но кто сказал, что она одна пила зелье? Ведь «расследование» общее, Поттер и Уизли не дали бы девочке одной в этом участвовать, а если бы не знали, для чего именно ей нужны рог и шкура, то и вслепую помогать бы не стали. А раз зелье Грейнджер было неудачно… и Поттер с Уизли совершенно спокойны на этой стадии своего расследования… ну, разве что подруга в больничном крыле в таком виде… И, к тому же, они сами – в полном порядке…
Выходит, пили все трое, зелья бы хватило.
Но все трое не стали бы превращаться в одного и того же человека. Либо пили по очереди, сменяя друг друга… а это очень проблематично, ведь «настоящего» нужно устранять, либо несколько раз на недолгое время, либо один раз надолго.
Получается, превратились Поттер или Уизли успешно, а может, и оба сразу, и на время смогли занять чьё-то место. А для чего? Взяв чужую внешность, можно узнать то, что предназначено для чужих ушей. Похоже, они попробовали с кем-то поговорить.
А вот зачем они это делали именно сейчас? Для чего им зелье, если в замке почти никого не осталось, все на каникулы разъехались?.. Почти все. Осталось младшее поколение Уизли, староста Когтеврана – мисс Кристал, несколько профессоров, а также… господа Гойл, Крэбб и Малфой.
Принц и свита. А, с точки зрения гриффиндорца, это вполне логично, мистер Малфой слишком яро демонстрирует своё презрение к маглорождённым, а мисс Грейнджер – сама маглорождённая, и «грязнокровкой» Малфой её уже обзывал; другое дело, что это не он, как получается.

Профессор Снейп очень хорошо знал и отца Малфоя, и самого Драко. Младший Малфой ни за что не стал бы вмешиваться в подобное – опасное для репутации отца – предприятие. Отец его воспитал соответственно, и привил ему осторожность, а потому декан Слизерина и не воспринимал всерьёз высказывания Драко о «грязной крови». Если бы этим развлекающимся «наследником» оказался Драко, и, что ещё хуже, если бы его поймали, то отец наказать его мог бы вплоть до изгнания и лишения наследства. Если на Люциуса вновь падёт тень этих подозрений?.. Для его репутации (с учётом того, что он столько сил потратил на то, чтобы отвертеться от обвинений в пособничестве Тёмному Лорду… и некоторые маги продолжают его подозревать до сих пор…) подобное происшествие было бы просто фатально. Драко знает, что он просто не должен вмешиваться в подобное.
К тому же, если верна версия с Темным Лордом, то тот не стал бы использовать слизеринца как марионетку, чтобы отвести подозрения от своего бывшего Дома. А если всё происходящее просто «шутка» самого Драко, то «серпенсорцию» он бы использовать не стал, он вообще вёл бы себя очень тихо и осторожно.
Если бы использование зелья было безрезультатным, то Поттер и Уизли не были бы сейчас столь веселы. Получается, что Трио уверилось в том, что Малфой в нападениях не замешан, ведь они сейчас притихли и просто наслаждаются каникулами.
Иначе Трио уже наведалось бы к директору, ведь это уже не шутки, это серьёзно, а если повременить, то и до смертельного исхода кого-нибудь из полукровок можно дождаться. С этим играть не будет даже Поттер.

Получалось, что искать нужно кого-то, кто незаметен и осторожен.
Кто хорошо затаился, и свободен от подозрений.
И скорее всего, не слизеринец.

*****
Четыре месяца не происходило ничего необычного: наследник Слизерина, или кто-то, работающий под него, никак себя не проявлял. Студенты постепенно перестали шарахаться от Поттера, либо устав его бояться теперь, когда долгое время не происходит ничего подозрительного, либо решив, что это всё же не он. А потом понеслось, как сглазили.
Матч Гриффиндор-Пуффендуй был отменён. Новое нападение, снова двойное: мисс Грейнджер и мисс Кристалл. И снова не на слизеринцев. От подозрений в том, что виноват Поттер, декан отказался окончательно, едва услышав, что жертвой оказалась его подруга. Если остальные жертвы ещё могли чем-то не угодить или разгневать Поттера, то на мисс Грейнджер грифффиндорец напасть не мог. Только не он. Значит… значит это было либо цепью неудачных для него совпадений, либо кто-то планомерно подставлял Мальчика Который Выжил.
Министр Фадж, а вслед за ним и Люциус Малфой посетили Хогвартс, один – чтобы забрать в Азкабан Рубеуса Хагрида, второй – чтобы отстранить Дамблдора на время от занимаемой должности: Малфою удалось-таки запугать или подкупить остальных членов Попечительского совета, и они поддержали инициативу Люциуса.
Последнее было шоком для всех… кроме Малфоя-младшего, разумеется. Драко Малфой откровенно радовался произошедшему, а через две недели осмелился спросить своего декана о том, почему бы тому не предложить свою кандидатуру на пост директора. Да, конечно, Люциус поддержит меня, а потом возьмёт за горло, как своего протеже. Он тогда будет держать под контролем весь Хогвартс. Или пытаться держать. Для него это, может быть, и хорошо, но половина магического общества взбунтуется… К тому же, директор ни при каких обстоятельствах не должен быть кому-либо обязан.
– … Профессор Дамблдор лишь временно отстранён попечителями. Возьму на себя смелость утверждать, что директор скоро опять будет с нами.
И не думайте, мистер Малфой, что это просто слова. Дамблдор не ушёл из школы.
Школа словно замерла: отстранение директора было… неожиданным. Неприятным. Выбивающим из колеи. Студенты могли хихикать за спиной показушно чудаковатого в обычное время Дамблдора, но он по-прежнему был одним из сильнейших магов современности. Для большинства родителей именно он был гарантией того, что их дети будут в безопасности, ведь даже во времена террора Тёмного Лорда и Упивающихся Хогвартс был неприкосновенен. Именно неприкосновенен, потому что даже Лорд понимал, что если он нападёт на школу, бунт ему обеспечен.
Создавалось впечатление, что вся школа замерла в ожидании, и точно так же замер «наследник Слизерина», который никак себя не проявлял. Оставшиеся две трети Свято-Гриффиндорского Трио выглядели непривычно притихшими и словно в воду опущенными, рядом с ними всё время ощущалась пустота, которую не мог заполнить никто из остальных их сокурсников.

*****
За три дня до экзаменов, наконец, появились хорошие новости, что было связано с мандрагорами, которые созрели, а значит, к вечеру все пострадавшие вернутся в общий поток времени. Короче говоря, оживут. А поскольку одна из жертв явно видела нападавшего, то преступник будет пойман.
Это радовало.
Но, видимо, не всех. Буквально через час после того, как МакГонагалл, замещающая Дамблдора, сделала объявление насчёт мандрагор, произошло ещё одно нападение.
Всех студентов немедленно отослали по общежитиям Домов, а профессора собрались в кабинете, и Минерва сообщила:
– Это опять случилось. Монстр напал на студентку. На сей раз утащил в Тайную Комнату.
Миниатюрный Флитвик вскрикнул, Стебль прижала ладонь ко рту. Северус с силой сжал спинку кресла при известии, что жертвой стала первокурсница – Джиневра Уизли. А на стене, рядом с первым посланием-предупреждением «наследника», появилось ещё одно. «Её тело будет пребывать в комнате вечно».
Мелькнула тихая виноватая мысль: хорошо, что не сказал тогда о своих подозрениях. Минерва точно попыталась бы отстранить Трио от их расследования и выдала бы их «наследнику». А сейчас попыталась всего лишь порадовать студентов и спровоцировала.
Дверь распахнулась с громким стуком, на пороге стоял сияющий, самоуверенный Златопуст Локонс.
– Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Я пропустил что-то важное?
Держите меня кто-нибудь… иначе на следующий год должность профессора по защите снова будет свободна!!! И могилу, я, так и быть, за свой счёт ему предоставлю! Это не худшее из вложений капитала!
Прилив страстного отвращения нужно было срочно материализовать. Хоть как-нибудь. Например, словами… если уж вызвать этого волшебника сейчас на дуэль невозможно: не до этого. И Снейп позволил себе заговорить:
– Вот тот, кто нам нужен! Да, именно он, – предложения выходили слишком короткими, но на длинное кружево оскорблений зельевар был сейчас неспособен. – Послушайте, Локонс, монстр похитил девочку. Утащил её в Тайную Комнату. Коллега, – это слово было сдобрены драконовской порцией презрения, – пробил ваш звёздный час.
Коллеги реальные поддержали страстную речь профессора зельеварения, и через пару минут заверений в том, что они все великолепно помнят, как Златопуст САМ предлагал предоставить ему полную свободу действий, дабы поймать преступника, светоч борьбы со злом сник, побледнел, и поспешил покинуть остальных, на прощание пролепетав, что отправился готовиться. Северус не сомневался, что это действительно было прощанием.

*****
О дальнейших событиях Северус узнал чуть позже, уже вечером, стоя за приоткрытой дверью второй комнаты кабинета Минервы. Он только что вышел из камина, через который наведался в подземелья за успокаивающим для Молли Уизли, вместе с Артуром приехавшими в Хогвартс, и собирался уже войти, когда услышал восклицание «Джинни!!!» а вслед за этим голос Поттера.
Северус Снейп остановился перед дверью, и, прислонившись к холодному камню стены, слушал рассказ бесёнка, сжимая в ладони уже ставший ненужным флакон с успокоительным.
Как выяснилось, Поттер не сказал, что с самого первого нападения слышал голос василиска. Нарушил всё, что только можно было нарушить. В Тёмный лес отправился ночью. К акромантулу. Потом обнаружил вход в Тайную комнату и спустился туда. В компании с мистером Роном Уизли, чья палочка была сломана, и Златопустом Локонсом, которому даже самая сильная волшебная палочка была неспособна дать хоть каплю умения с ней обращаться. Встретился с воспоминанием-Реддлом, который, как оказалось, смог околдовать девочку Уизли. Василиска убил. Сам выжил.
Гарри Поттер.
Мальчик Который Выжил.
Мальчик Который Выжил Трижды.
Трижды встречался с Тёмным Лордом и трижды выжил.
Оу… Проклятье… Как же вразумить мальчишку, чтобы он не бросался, очертя голову, в подобное? Хотя бы не взяв с собой помощь?.. Ага, а кого ты считаешь компетентным в этом вопросе?
Глупый вопрос. А ты всерьёз думаешь, что Поттер придёт за помощью к тебе?! Значит… Значит, надо сделать так, чтобы мог прийти. Локонс место своё потерял, должность свободна.
Летом, на каникулах, предстоял ещё один раунд ставшего традиционным спора «Директор, позвольте мне занять должность профессора по защите!». Раунд, который в этот раз должен был выиграть Снейп.
Чета Уизли с дочерью отправились в больничное крыло, Минерве Дамблдор предложил сходить на кухню и поручить домовым эльфам устроить пир по поводу того, что вся эта история благополучно закончилась, чему домовики обрадуются несказанно, ведь это – их радость: порадовать обитателей замка, тем более, что и повод стоящий; через пару минут Альбус попросил Рона Уизли проводить потерявшего память Локонса и в кабинете остались только директор с Поттером.
Директор никак не показал мальчику, что они могут быть не одни, скорее всего, он просто об этом и думать забыл, и Северус решил остаться там же, где стоял, ведь если он себя выдаст, то не услышит того, что он должен услышать. Обязан услышать, потому что Поттер выжил лишь благодаря своей везучести. В очередной раз. А везение, когда на него начинают рассчитывать всегда, неизбежно заканчивается в самый опасный момент. И, к тому же, осталось необъяснённым слишком многое, о чём, похоже и собрался поговорить Дамблдор с Поттером.
На многие вопросы ответы Северус получил.
Зельевар, всё же, верно вычислил кукловода, это был Тёмный Лорд, но не тот, что в прошлом году управлял Квиреллом, а копия его личности периода, когда Реддлу было шестнадцать лет. Профессор зельеварения вдруг представил себе, что если бы Поттер не вычислил вовремя вход в Тайную комнату, то этот «Реддл из дневника» обрёл бы плоть… и тут Северус, пусть и запоздало, похолодел от ужаса. Два Тёмных Лорда! Если бы не Поттер… Снова если бы не бесёнок…
Марионеткой действительно был не слизеринец… маленькая рыженькая девочка Уизли, и она действительно не помнила о том, что делала, когда ею управлял Том. Сама она не была змееустом… снова предположения были верны. А управлять Том ею смог посредством зачарованного в своё время дневника, который долгое время хранился у Люциуса Малфоя, что было немудрено, ведь тот был правой рукой Тёмного Лорда.
Странно только было, что Дамблдор позволил произойти всему этому…

*****
Уже давно наступила поздняя ночь, и пир в Большом зале по поводу уничтожения василиска закончился, собственно говоря, уже наступило утро, но в одной из комнат подземелий Хогвартса всё ещё горел свет, а обитатель этих покоев не спал до сих пор.
Стол был завален книгами, которые были, в обход мадам Пинс, согласно списку принесены маленьким домовиком из Запретной секции, а поверх лежал пергамент, исписанный чернилами: результат одной идеи, которая долго не давала зельевару покоя с тех пор, как он услышал о смерти василиска.
Северус откинулся на спинку кресла, и устало потёр виски.
Ты ошибаешься, Поттер. Ты ещё не понял, не осознал противоречий в том, что произошло. Твои выводы – неверны.
Ты убил василиска. Одного.
Но это не тот змей, что заколдовывал студентов. Тот, большой – самка. Которая откладывала яйца. Есть такие заклинания, которые растягивают срок развития на очень долгое время. Салазар просто поселил беременную самку. А мисс Уизли имела дело с детёнышем. Который жив до сих пор.
Но им можно будет заняться позже, ведь ты – единственный змееуст в Хогвартсе, и других нападений не будет. И ты сам можешь не бояться взгляда василиска, с тобой змей ничего сделать не сможет. Чтобы убить змея, тебе и не нужна была помощь Фоукса, который выклевал тому глаза. Теперь понятно, почему не сработало как полагается, то заклинание Драко Малфоя. Это заложено в твоей природе, ты змееуст, и ни одна змея не нападёт на тебя, если только ей не прикажет другой маг с таким же талантом. Тёмный Лорд.
Василиском Тайной комнаты мы займёмся потом. Когда ты будешь способен взаимодействовать с деканом Слизерина и не содрогаться от презрения. Когда твоя детская ненависть сойдёт на нет. Лет через несколько… я постараюсь тебе в этом помочь.
Но уже сейчас я должен получить должность. Пока не поздно…


Профессор зельеварения Северус Снейп ещё не знал, что прошение о должности преподавателя защиты от тёмных искусств будет снова отклонено.

Fin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *